Я все-таки вернулась в Непал. Спустя 2,5 года, уже не ранней весной, а поздней осенью. Спустя разрушительное землетрясение 2015го года. Гималаи — это любовь на всю жизнь. Катманду — город в сердце Гималаев, кого-то ужасает, но я еще в первый раз пришла к выводу, что его нужно «чувствовать и понимать», второй раз только утвердилась в этой мысли.
Про горы будет попозже, и даже про Катманду, и как меня снова туда занесло, будет попозже. Наконец, спустя почти месяц после возвращения домой дошли руки разобрать фотографии, пока разбирала, решила посмотреть прошлую свою поездку… Идея сравнения появилась случайно, фотографии отличаются ракурсом, но суть я попыталась передать: до и после, одни и те же места.
Сначала идет 2014й год, март, потом 2016й, ноябрь.
Поехали…
2014. Река Бишнумати, вид с моста через нее.
2016. Смена времен года.
2014. По другую сторону с моста вид на индуистский храм Indrayani и обмелевшую часть реки.
2016. Река чуть более полноводна, а вот крыша храма еще не восстановлена.
2014. Катманду немного сверху, по пути к обезьяннему храму.
2016.
2014. Храм Сваямбунатх, обезьяна.
2016. Способности позировать у обезьян с годами остаются неизменными
2014. Главная Ступа храма.
2016. Храм от землетрясения довольно сильно пострадал, но его начали восстанавливать чуть ли не в первую очередь, сейчас все выглядит вполне неплохо.
2014. Спящая собака.
2016. В Катманду очень много собак, и днем они преимущественно спят в самых немыслимых местах. Поскольку в индуизме собака, как и обезьяна, относятся к разряду священных животных, им никто не мешает.
2014. Обитатели храма.
2016. В этот раз монахов я не видела, зато попалась мне эта колоритная пара.
2014. Молитвенные свечи.
2016. Огонь как и животные при храме — неизменен.
2014. Жизнь города.
2016. Жизнь города.
2014. Ступа Боднатх.
2016. Верхняя ее часть с глазами Будды была полностью уничтожена, радует, что восстановили.
2014. Граффити на улицах города.
2016. Будда следит, чтобы перед ним не парковались
2014. Площадь Дурбар. Дворцовая площадь в Катманду. И, к сожалению, очень сильно изменившаяся… Гадди Байтак, зал публичных аудиенций.
2016. И что от него осталось.
2014. Вид на площадь Дурбар сверху. Эту фотографию продублировать теперь, к сожалению, невозможно. Я фотографировала стоя на верху храмовой лестницы…
2014. Вот этой лестницы храма Маджу Дивал — самого высокого на площади…
2016. Теперь туда проход закрыт, а от самого храма осталась только лестница…
2014.
2016.
2014. Статуя Кала Бхайрава — особенно разрушительной и ужасающей ипостаси Шивы в индуизме.
2016. Ну не мог быть бог разрушения разрушен.
2014. Храм Шивы и Парвати. Божественная пара взирает из окна на площадь.
2016. Боги все так же смотрят на людей сверху. Но людям пришлось подпереть храм столбами, чтобы боги не оказались на земле.
2014. Комплекс храмов Ханумана и тучи голубей.
2016. Голуби на месте, храмы, относительно, тоже, но нуждаются в подпорках.
2014. Коровы, куда ж у индуистов без коров?
2016. Без коров никуда.
2014. И бессмертная классика непальской электропроводки, способная вызвать ужас и панику у любого европейского электрика. Как оно работает известно только непальским богам и их последователям. Магия.
2016. Классика, как известно, бессмертна.
Подводя итоги, могу сказать, да, Катманду изменился внешне. Город похож теперь на местами беззубую улыбку, идешь и понимаешь, раньше тут был дом, а теперь дома нет. Но суть города не поменялась. Люди те же, собаки, голуби, обезьяны и коровы, даже боги — все неизменно. И есть ощущение, что так здесь ни одну сотню лет, да что сотню, возраст Катманду перевалил за вторую тысячу. И не важно, что ездят на мопедах и пользуются мобильниками, все равно люди часть этого города, часть его древности…
Продолжение следует. Дальше будет еще немного про Катманду и, разумеется, про Гималаи
Что-то давно Вас не было...
Мы любили танцевать
Босиком на битом стекле,
Умели плавать в соляной кислоте
И ходить по тонкому льду
В своем родном Катманду!
Мартышка к старости слаба глазами стала.
И вообще, от этой жизни подустала.
Любовью даже заниматься перестала –
Не сладко жить в преклонные года.
Не ожидает от судьбы сюрприза,
Стала разборчива, печальна и капризна;
И равнодушна к судьбам мира и отчизны.
Ей стало ясно, что все это – ерунда...